Чарли Паркер



«Джаз родился в бутылке виски, вырос на папиросе с марихуаной, и умер на героиновой игле»

Чарли Паркер. Музыкант, ставший иконой джаза еще при жизни, а по смерти послуживший прототипом судеб целой череды музыкантов – причем для идолов рока даже в большей степени. Взбалмошный и непредсказуемый, своенравный и экспрессивный… Гениальность и порочность уживались в нем с той непостижимой легкостью, которая недоступна абсолютному большинству людей.

На первый взгляд он кажется противоречивой личностью, находившейся в постоянном конфликте с самим собой при более пристальном изучении его творчества и биографии создается впечатление, что этот конфликт и служил топливом его музыкального таланта. Как бы не обстояли дела на самом деле, ни одна из гипотез о гении Паркера не может быть единственно верной. Только тот факт, что он был гением не подвергается сомнению.

Именно благодаря ему саксфон стал именно тем инструментом, каким мы привыкли видеть его сейчас. И более – та свобода, та целостность, которых он достигал с инструментом, до сих пор кажутся недостижимыми.

Фундаментом большинства легенд, которыми окружен Чарли был героин. Пик творческих сил и возможностей музыканта стопроцентно совпал с периодом наиболее сильной зависимости от этой отравы. Естественно, это позволило наплести целую кучу разных историй о нем, и даже боле того – доказать прямую зависимость джаза (точнее бопа) от тяжелых наркотиков.

Спекулируя на этом, впрочем, мало кто вспоминает, что, будучи подростком, Паркер попал в серьезную аварию, после которой несколько месяцев провел на обезболивающих. Кто-нибудь помнит, какое средство использовалось в двадцатых-тридцатых в качестве анаболика?
Правильно – морфий.
Последствия были столь же печальными, сколь и предсказуемыми.

Тем не менее, к музыке молодой Чарльз пристрастился гораздо раньше, чем к игле. Ни ранняя женитьба, ни противодействие семьи не остановили его в этом стремлении. Исчерпав возможности предоставляемые сценами родного города, не разменявший еще и третьего десятка, начинающий саксофонист Чарли Паркер отправился в Нью-Йорк.

Судьба изрядно покидала его по большому яблоку. Зарабатывать на жизнь приходилось грязной работой в ночных клубах – уборщиком, посудомойкой. Но это его устраивало – постоянно находясь в подобного рода заведениях Парке получил возможность контактировать с теми, кто в те годы формировал новое поколение джазменов.

Это был особый момент – момент перелома. В эти годы ломалось восприятие джазовой музыки как таковой. Свинг утратил свежесть и новизну, растерял свою бунтарскую подоплеку, превратившись в самую обычную популярную музыку. Это был его пик – момент, когда стиль достиг своей вершины. А вершина, как известно, — это то место, откуда невозможно продолжать подниматься.

В противовес биг-бендам, игравшим в огромных концерт-холлах, стали появляться квартеты и квинтеты, выступавший в небольших клубах. Самым известным таким клубом бы «Miltone’s Play House», где, согласно легенды, и зародился би-боп.

Что представлял собой это новый стиль? Здесь на первое место, наверное, впервые в истории музыки, была выдвинута индивидуальность музыканта, его талант и способность – причем талант и способность «as is» — без обмана, без предварительных заготовок. Н

адпись «Просьба не танцевать», которую ставили под сценой, сейчас кажется странной, но в то время была просто необходима. Шел переход от восприятия музыки спинным мозгом к ее осознанию и пониманию.
Одним из тех, кто стоял у истоков этого перелома, был Чарли «Птичка» Паркер. Его заметил и взял к себе в бенд тогда еще начинающий, но уже известный трубач Диззи Гилеспи.

Их дуэт стал тем фундаментом, на котором би-боп сформировался как стиль. К сожалению в то время у новой волны джазовых музыкантов вышел серьезный конфликт с рекорднговыми компаниями, результатом которого стало бойкотирование первых последними.

Не сохранилось ни одной записи вещей исполняемых бендом Гилеспи в начале сороковых годов. Когда же записи начали делаться, Диззи и компания были уже признаны и известны, манера стилистика — отшлифованы.

А героин таки делал свое черное дело. Первым негативным последствием этой зависимости стал разрыв Паркера с Гилеспи. В тот момент он был уже достаточно известен и уважаем как таковой, но непредсказуемость и ненадежность Птички стала главной причиной его бед.

Паркер был востребован, его приглашали выступать, но на два успешных выступления приходилось одно сорванное. В итоге, та часть друзей, которая еще заботилась о его здоровье, отправила его в лечебницу. Это была первая попытка Чарли завязать с наркотиками. Впрочем, скорее его вынуждали к этому – не только близкие, но и сильно пошатнувшееся здоровье.

Попытка оказалась неудачной – после выхода из больнцы Паркер продержался совсем не долго. Одним из первых джазовых музыкантов он получил возможность отправиться с концертами в Европу. Это стало для него сильным испытанием. Гастроли затянулись , но кроме лишних долгов не принесли ничего.

Чарли на ура встречали в клубах, в Париже была записана одна из лучших его пластинок… А героин с удвоенной силой подтачивал его здоровье, оставляя серьезные отпечатки не только на теле, но и в душе. Паркер сходил с ума, взирая на это с некой странной отчужденностью.

Возвращение в Штаты совпало со второй попыткой Птички расстаться с героином. Снова лечебница, затем женитьба, рождение дочери. Все казалось бы стало на свои места… Первое время. Нет, к наркотикам он не вернулся, но чтобы заглушить эту тягу, начал сильно пить. По сути все вернулось на круги своя – все те же срывы концертов, выпадения из жизни иногда на целые недели. И музыка – музыка, которая по прежнему оставалась гениальной и неповторимой.

Он записал несколько пластинок со струнным оркестром, вызвав неоднозначную реакцию – по мнению ценителей, музыка стала более упрощенной, рассчитанной на широкую массу. Другие признавали, что даже в этом ключе Паркер смог сохранить лицо… Как бы то ни было, эти записи стали одними из наиболее продаваемых пластинок в стиле боп, изрядно поспособствовав его популяризации.

В это же время к Паркеру – уже известному и маститому – приходит молодой трубач Майлс Девис. В дальнейшем он будет работать со многими великими джазменами, но период сотрудничества с Чарльзом станет для него чем-то вроде титульной страницы, прыжка в омут музыки, имевшего в равной степени множество хороших и плохих последствий. Среди плохих можно назвать героин. Среди хороших последующую работу с Колтрейном, в которой вияние Паркера ощущается почти в каждой теме.

А би-боп тем временем начал задыхаться. Молодые музыканты, приходящие в стиль, жили по простой схеме: ночью бесконечный джем, утром похмелье, днем поиск денег на новую дозу, вечером разгон, ночью снова джем.

Они практически не работали над собой, поверив в легенду про наркотик, способный подбросить к вершинам мастерства. То, что сейчас имена этих музыкантов не изветны даже самым тонким ценителям – лучше развенчание такой легенды. Из бопа уходят лучшие его представители: Гилеспи становится на стезю популяризации, делая боп проще и доступнее, Монк в качестве судебного приговора получает запрет на выступления в клубах Нью-Йорка, Мингус, устав от расовой дискриминации замыкается в себе, прочие тихо идут ко дну. Бад Пауэл, уже упомянутый Девис, Паркер.

В Нью-Йорке открыт клуб под название «Bird» — в его честь. его выступления там желанны и ожидаемы. А он все чаще приходит на репетиции вдрызг пьяным, проваливается в месячные запои… Вскоре его дочь умирает после непродолжительной тяжелой болезни. Это становится последней каплей – Парер окончательно утрачивает ощущение реальности.

Его опустившегося и плохо понимающего что происходит, находит старая знакомая. Он приводит его в свой номер, и отправляется на поиски врача. По их возвращению Паркер уже мертв. Судмедэксперт констатировал смерть от обостренной формы пневмонии. Еще в его записях значилось «Умерший – чернокожий мужчина 50-55 лет». Чарли Паркеру было тридцать пять лет.

Будет справедливым сказать, что Паркер убил себя наркотиками и алкоголем. Справедливым, если подходить с медицинской точки зрения. Если же отойти от традиционных воззрений, то больше верится в то, что Птичка сжег себя, выплескивая талант не сдерживаясь и не думая о последствиях.

Хулио Кортасар, в романе, посвященном Паркеру, сказал: «...попытки, которые предпринимал Джонни [Псевдоним Паркера в романе], чтобы вырваться из тисков жизни - от неудачного покушения на самоубийство до курения марихуаны, [из соображений цензуры героин заменен более легким наркотиком]— именно таковы, каких и следовало бы ожидать от человека, лишенного величия.

Но мне кажется, поэтому я восхищаюсь им еще больше ведь, по сути дела, он просто шимпанзе, который желает научиться читать, бедняга, который бьется головой об стену, ничего не достигает и все равно продолжает биться».
В итоге он вырвался из этих тисков… Но так ли, как хотел? Никто не скажет. Впрочем, этого и не нужно. Музыки оставшейся после него вполне достаточно.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Hide me
66 видеоуроков, 40 часов (12 гигабайт) реально качественного видео НАУЧИТ ВАС БЫСТРО ИГРАТЬ НА ГИТАРЕ!
Show me
Build an optin email list in WordPress [Free Software]